-- Это все-таки не дело -- гулять с чужой невестой. -Особенно в субботний вечер,-- сказал Густав. Пешеход, поровнявшись с ними, случайно взглянул на их лица и невольно пошел скорее.

Вдоль заборов ночной ветер гнал шуршащий мусор. Места пустынные и темные. Слева, над каналом, щурились кое-где огоньки. Справа наспех очерченные дома повернулись к пустырю черными спинами. Через некоторое время братья ускорили шаг.

-- Мать и сестра в деревне,-- говорила Анна тихо и довольно уютно среди мягкой ночи.-- Когда выйду замуж, может быть съездим туда к ним. Моя сестра прошлым летом... Романтовский вдруг обернулся.

-- Прошлым летом выиграла в лотерею,-- продолжала Анна, машинально оглянувшись тоже.

Густав звучно свистнул.-- Ах, да это они! -- воскликнула Анна и радостно захохотала.-- Ах-ах, какие!..

-- Доброй ночи, доброй ночи,-- сказал Густав торопливым запыхавшимся голосом.-- Ты что тут, осел, делаешь с моей невестой? -- Ничего не делаю, мы были...

-- Но-но,-- сказал Антон и с оттяжкой ударил его под ребра.

-- Пожалуйста, не деритесь. Вы отлично знаете... -Оставьте его, ребята,-- сказала Анна со смешком. -- Должны проучить,-- сказал Густав, разгораясь и с нестерпимым чувством предвкушая, как он тоже сейчас по примеру брата тронет эти хрящики, этот хрустящий хребет.

-- Между прочим, со мной однажды случилась смешная история,-- скороговоркой начал Романтовский, но тут Густав принялся в ребра ему ввинчивать, ввинчивать все пять горбов своего огромного кулака, и это было совершенно неописуемо больно. Отшатнувшись, Романтовский поскользнулся, чуть не упал, упасть значило бы тут же погибнуть.

-- Пускай убирается,-- сказала Анна. Он повернулся и, держась за бок, пошел вперед, вдоль темных, шуршащих заборов. Братья двинулись за ним, почти наступая ему на пятки. Густав, томясь, рычал, это рычание вот-вот могло превратиться в прыжок.